Одной из главных задач как грузинского, так и западного агитпропа сегодня - постараться убедить мировую общественность, что потери среди мирных жителей Цхинвала в результате грузинской агрессии были минимальны, что никакого геноцида не было, и он вовсе не планировался руководством Грузии. Собственно говоря - это центральный момент антироссийской пропагандистской кампании. Ведь, если жителям Южной Осетии ничего не угрожало, то действия российских войск теряют смысл и превращаются, как и уверят Запад, в немотивированную агрессию. Между тем, установить подлинные цели и задачи грузинского руководства в отношении народа Южной Осетии вовсе не являются такой уж тайной. 

Начнем с того, что сам Саакашвили неоднократно публично заявлял, что «те, кто не желает жить в Грузии», должны убраться за Кавказский хребет. Более того, выступления грузинского главы и его приближенных не оставляли сомнения: Тбилисский режим намерен насильно ассимилировать южных осетин, а несогласных ассимилироваться - изгнать или уничтожить. Многочисленные ангажированные грузинские политики и «историки» подводили под предстоящую этническую чистку «научную» и «этическую» базу. Грузинские СМИ пестрели такими утверждениями: 

«Нет как таковой южно-осетинской нации, а есть просто осетины. А осетины с российскими паспортами, проживающие в грузинской провинции Самочабло, есть ничто иное, как пятая колонна, исполняющая приказы Кремля. Эта же пятая колонна, состоящая из юго-осетин и русских староверов, сыграла самую негативную роль в разрушении суверенитета Грузии, объявленного в мае 1918 года». 

«Кахетия всегда была демократически самым чистым регионом, где грузинский элемент всегда преобладал, всегда властвовал. Сейчас там так устроили дело, что мы в раздумье, как спасти Кахетию? Тут татарство поднимает голову и тягается с Кахетией, там - лекство, там - армянство, а там еще осетинство, и они вот-вот проглотят Кахетию». 

«Сила на нашей стороне, грузинская нация с нами, и мы расправимся со всеми предателями, всех призовем к надлежащему порядку и всех этих врагов, приютившихся тут негрузин выгоним из Грузии». 

«Осетины - прямые агенты Кремля и террористы, у осетин нет права на эту землю. Они - новые здесь люди». 

А вот заявления председателя «оппозиционного» Народного фронта Грузии Нодара Натадзе: «Т.н. осетинские "сепаратисты", то есть проживающие в Грузии в верховьях рек Ксани, Лехура, Лиахви, Паца, Пца, Проне наряду с грузинами осетины (около 60 тысяч осетин, около 30 тысяч грузин), вознамерившиеся оторвать кусок грузинской земли (4 500 квадратных километров) и присоединить его к осетинской, лежащей к северу от Кавказского хребта, предварительно окрестив объект своих притязаний "Осетией ("Южной Осетией")... 

...История говорит не о том, что осетины в Грузии были, а о том, что они здесь бывали. В основном, они бывали в Грузии в качестве призываемых для конкретной военной операции иностранных (в большинстве случаев, надо полагать, наемных) войск, и снова уходили. Нашествие осетин по собственной инициативе (в эпоху монгольского завоевания) истории известно, но оно было набегом (т.е. не имело точной локализации) и никакого ни демографического, ни тем более политического или культурного следа не оставило после того, как нападавшие были побиты и уничтожены. 

...В действительности, как уже отмечалось выше, в истории просто нет момента, когда бы территория нынешнего Цхинвальского региона находилась вне Грузии, или когда в Грузии существовала бы "Осетия" (кроме как в 1922-1990 годах), или когда территория Цхинвальского региона называлась бы "Осетией" вне присутствия в ней советских, а затем российских регулярных войск». 

Примечательно и другое - грузинские политики, готовя свои войска к действиям против Южной Осетии, фактически, заявляли о том, что им не стоит беспокоиться за жизнь и безопасность проживающих в Цхинвали этнических грузин (об осетинах речь вообще не шла). 

Так, депутат грузинского парламента Гурам Вахтангшвили на вопрос журналиста о том, как «выдержали агрессию осетинских сепаратистов» оставшиеся в Цхинвали после первой войны этнические грузины, ответил: «Они не выдержали, а действовали против нас. Заявляю во весь голос, что грузины, оставшиеся там, видимо, были нашими противниками, иначе как они выдержали. Они стояли рядом с осетинами и стреляли в нас. Возможно, у кого-то были смешанные семьи, некоторые думали, что если уйдут, то дом сожгут, потеряют имущество, вот так они и остались». 

Конечно подобное утверждение, вполне созвучное известному средневековому указанию: «убивайте всех - Господь своих отличит» было воспринято как прямое руководство к действию. 

Да и само название операции «Чистое поле» говорит само за себя. Именно стремление Саакашвили «выдавить» осетин и объясняет некоторые «странности» августовской агрессии. 

Так, например, по всем канонам военной науки грузинские военные должны были бы, прежде всего, перекрыть Рокский тоннель, разрушив его южный портал, или высадив около него десант. Но сделано этого не было. Почему? Потому что тогда было бы просто некуда «выдавливать» осетин, а полностью уничтожать население Южной Осетии он, конечно бы не рискнул. Скрыть такое преступление от мировой общественности было бы просто невозможно. 

Это объясняет и действия грузинской артиллерии. Как стало известно благодаря захваченным документам грузинского Генштаба, в качестве целей (не считая расположения миротворцев и частей югоосетинских ВС) были обозначены больницы, школы, административные здания - то есть явно не военные объекты. Телеэкраны мира обошла любительская съемка, сделанная грузинскими военными, на которой видно, как они беспорядочно обстреливают жилые дома (откуда по ним никто не стрелял) Казалось бы, какой смысл разрушать инфраструктуру города, который они собирались вернуть под свой контроль? 

Ответ прост - огневой вал должен был заставить осетин бежать из города. 

И до августовской агрессии Саакашвили не брезговал такими уродливыми с точки зрения морали действиями как целенаправленное создание условий для наступления гуманитарной катастрофы способом умышленного лишения населения столицы Южной Осетии г. Цхинвали питьевой воды. Как это было продемонстрировано в летние месяцы 2007 года, когда режим Тбилиси умышленно повредив водовод Эдис-Цхинвал на контролируемом им участке в селе Курта, два месяца не допускал осетинские ремонтные бригады к месту совершения диверсии, увязывая вопрос возобновления водоснабжения Цхинвали с чисто политическими аспектами грузино-осетинских взаимоотношений. Тут уже не приходится говорить о жесточайшей транспортной и продовольственной блокаде осетинских сел зоны конфликта, права и свободы жителей которых подвергаются системному ущемлению на незаконно выставленных, в нарушение ранее достигнутых договоренностей, постах грузинских силовых ведомств. 

Как мы видим, действия грузинских властей вполне укладываются в определение: «Геноцид - одно из тягчайших преступлений против человечества, истребление отдельных групп населения по расовым, национальным, этническим или религиозным признакам, а также умышленное создание жизненных условий, рассчитанных на полное или частичное истребление этих групп, равно как и меры по предотвращению деторождения в их среде». 

(Международная конвенция "О предупреждении преступления геноцида и наказании за него" (1948г.) Напомним, что согласно этой конвенции ответственности подлежат и те, кто призывал к совершению геноцида. 

Примечательно, что высокопоставленный грузинский чиновник, министр реинтеграции, косвенно признал факт геноцида. Дословно Якобашвили сказал: "... Ситуация в Южной Осетии должна служить им (абхазам - прим. авт.) примером, так как там очень большие потери, и это представляет опасность уничтожения малых народов". 

Якобашвили, непосредственно занимающийся урегулированием территориальных и межэтнических конфликтов в Грузии, прямо говорит о факте уничтожения грузинскими агрессорами малого народа - осетин, и прямо предупреждает другой малый народ - абхазов о возможности повторения этой участи и для них. Таким образом, Грузия сама призналась в геноциде осетин. 

Впрочем, и без косвенных признаний все и так ясно. Вот факты и свидетельства, собранные в ЮО следствием, правозащитниками и журналистами: 

- В селе Думенис раненых осетин расстреляли ворвавшиеся туда грузинские военные. Спаслась только медсестра. Она сбежала. За ней погнались, но она прыгнула в речку, кое-как выбралась, потом на попутных машинах добралась до Владикавказа. 

- Следствию также стал известен чудовищный случай, когда во время акта агрессии со стороны Грузии в церкви Пресвятой Богородицы в Цхинвали укрылись дети и женщины. Церковь сожгли вместе с ними. 

- Корреспондент "Комсомольской правды" Александр Коц, раненный во время командировки в Южную Осетию, подтвердил: грузинские военнослужащие добивали раненых российских миротворцев. Колонну, с которой ехал журналист, атаковали грузинские военные. "Я лично был свидетелем того, как добили двух раненых военнослужащих, - сказал Коц. - Ранивший меня грузинский военнослужащий собирался добить, но спас майор российской армии. К сожалению, его фамилии я не знаю". 

- Село Сарабук Цхинвальского района РЮО 
В ночь с 7-го на 8-ое августа 2008 года, около двенадцати часов ночи, начался обстрел села из крупнокалиберных орудий. Применялись «Грады», минометы, гранатометы, стреляли из танков по домам мирных жителей. Утром в село зашли грузинские воинские подразделения. Впереди шла пехота, затем военная техника. По свидетельствам очевидцев среди них были наемники. Об этом свидетельствуют и найденные в оставленных грузинскими военными укреплениях камуфляжи. Когда из села попытались уйти старики и женщины их не отпустили и сказали, что будут использовать, как заложников, в случае если русские будут бомбить. Все погибшие в этом селе - старики, которые не смогли убежать. Двоих забрали и били, потом отпустили. В результате этой войны у населения большие повреждения. Многие дома полностью разрушены. До войны здесь было сто дворов. Практически все дома повреждены и нуждаются в перестройке. Сейчас в селе находятся всего 70 человек. 

Кокоева Надежда Захарьевна, 1931 г.р.: 
«Восьмого числа я была здесь одна в своем доме. Постель, где я спала, до сих пор не застелена. Я там спала и, где-то в половине 12-го ночи, начался бой. Был такой сильный обстрел, что я спать не могла, сердце чуть не разорвалось. У меня на первом этаже вырыта небольшая яма, я спряталась там. Они стали стрелять прямо по нашему дому. Тогда я решила бежать. Я огородами побежала к соседке». 

Гаглоева Салимат Серафимовна, 1944 г.р.: 
«Надя к нам прибежала и сказала, что грузины прямо у ворот. Я не поверила и сказала: «Какие грузины, ты что?». Она сказала: «Вот посмотри - прямо здесь». Около нашего забора их было полно. С автоматами на перевес они стояли. Они стали нам кричать, чтобы мы выходили. Я сказала им, что мы бедные люди, и чтобы они нас оставили. Соседка, тоже стала им говорить. Они потребовали, чтобы мы вышли во двор. Мы вышли. Потом они повели нас к старшему. Он должен был решить, что с нами делать. Мы умоляли их отпустить нас. Мы очень боялись. Меня трясло. Они забрали нас наверх. Говорили, что у них есть лекарство, которое нас быстро вылечит. Мы их очень сильно умоляли. Тогда нас оставили, и мы бросились бежать. Тех, кто остались тогда, убили». 

Кабулова Клавдия Ивановна, 1938 г.р.: 
«Я видела, как они ходили. Их было очень много, не меньше пяти тысяч. Один из них угрожал моему мужу. Он (угрожавший) был полковником. Они стреляли, стреляли. Я была в ужасном положении. Они говорили, что и Цхинвали, и Джава, и вся Южная Осетия в их руках. Говорили, что мы в их руках, и зачем нас убивать. Мы будем как рабы». 

Джиоева Марина Рубеновна, 47 лет: 
«Я жительница с. Сарабук Цхинвальского района Южной Осетии. До всех этих событий, в селе спокойно работали. Было тревожно, но выступал Саакашвили и сказал, что никаких военных действий не будет, что-то подписал. Люди успокоились и как-то обыкновенно приступили к домашним обязанностям. Легли все спать, и вот ночью началась эта внезапная стрельба. Пули летели. Окна у нас выбило. Собрались мы в одном месте: женщин, старики, дети. Выбрали один подвал и там были. Забрали туда какие-то постельные принадлежности. Кто в курточках, кто просто так. И вот 7 августа в полдвенадцатого началась эта страшная ночь. Прямо можно сказать - новый геноцид осетинского народа. Стрельба из всяких орудий не прекращалась ни на секунду, ни на минуту. 
И вот мы измученные - всю ночь бомбили нас «Град»-ом (до этого мы даже не слышали, что это такое), думали, что к утру это все закончится, но утром началось самое худшее. К нам успел забежать один парень и сказал нам, что идет на нас грузинская пехота. Мы измученные, после таких выстрелов - всю ночь не спали, решили бежать. Мы бежали по оврагу. Мы перебежали в соседнее село Кохат - там стояли российские миротворцы. Я хотела бы им от всех нас сказать «Большое спасибо». Они нас приютили, хотя село Дменис было уже занято грузинами. Мы когда бежали по оврагу уже хотели к миротворцам забежать, на мосту который ведет в с. Дменис, уже стояли грузинские войска. Они направили на нас оружие, а из с. Сарабук откуда мы бежали уже стреляли нам в спину. 
Мы прибежали к миротворцам, и они нам сказали: «Побудьте немножко здесь - мы неприкосновенны». Они нас накормили, ночь мы там побыли и потом пешком, в обход перебрались в с. Цру. Мы голодные, холодные, в том, в чем бежали, зашли в заброшенный дом и провели там три ночи. 
Никакой связи у нас не было. Мои родственники во Владикавказе думали, что меня уже нет в живых. Мы спустились в Джаву. Я смогла позвонить брату. Он сразу же приехал и увез нас». 

Алборова Дзерасса Самсоновна, 34 года: 
«Когда мы вернулись в село, то обнаружили много разрушенных домов. Люди сильно напуганы всем произошедшим. Кроме того, по всему селу они сделали укрепления. Они вытащили из домов одеяла, покрывала, матрасы - все что могли. Они бросили здесь свои сухпайки, одежду. Люди оставшиеся в селе рассказывают, что среди них были люди разной национальности. Были люди совершенно не похожие на грузин - светлокожие, светловолосые. Были среди них и узкоглазые. В 2004 году грузины также использовали наемников. Я сама видела тогда среди них чернокожих». 

Кумаритов Борис Ревазович, 1935 г.р., Глава Сарабукской сельской администрации: 
«Когда грузинские боевики ворвались в село вместе со своей военной техникой, они начали стрелять по селу. В результате этого обстрела погибло четыре человека. Из них некоторые от пули, некоторые от осколков. Одному осколок попал прямо в голову. Другому не смогли оказать помощь - он истек кровью. 
Сожжено пять домов, разрушено много домов: полностью - семь, другие - частично. На днях мы сделаем полный список всех разрушений. 
Они ворвались сюда по главной улице с. Сарабук, подготовили окопы, блиндажи и все прочее. Их было около 500 человек. Люди их сильно испугались, оставили свои дома и бежали в сторону Джавы. 
Грузинские солдаты пробыли здесь около трех дней. В селе остались такие жители, которые не смогли убежать - старики, старухи. 
Убита одна женщина из этой деревни Цахилова Ольга Михайловна. Она умерла от осколка. Осколок попал через окно и она умерла. От попадания осколка также умер Андрей Гучмазов. Остальные двое погибли от пуль. 
Они брали в заложники тоже. Двух женщин забрали, потом на полпути отпустили. 
Сейчас люди возвращаются домой. 
Все дома разграблены. 

Погибшие: 
Цахилова Ольга Михайловна, 1928 г.р. - убита попаданием осколка 
Кумаритов Абрам Григорьевич, 1939 г.р. - погиб в результате обстрела 
Гучмазов Андрей Гузаевич, 1939 г.р. - ранило осколком, умер от потери крови. 
Кумаритова Тамара Тугановна, 1928 г.р. - убита в результате обстрела 

Раненные: 
Алборов Сослан Самсонович, 1972 г.р. 
Алборов Эльбрус Хаджумарович, 1985 г.р. 

Взяты в заложники: 
Алборова Надежда Захарьевна, 1931 г.р. 
Гаглоева Салимат Серафимовна, 1944 г.р. 

Разрушенные дома: 
Сожжены - 5 
Полностью разрушены - 7 
Частично около - 30» 

- Зоя Цхобребова: 
«Грузины, судя по всему, были напичканы какими-то наркотиками, потому что вели себя слишком яростно и неадекватно» «Люди рассказывают, что видели, как грузинские военные на танке в кровавый фарш раздавили пожилую женщину с двумя детьми. Есть очевидцы того, как солдаты обстреливали подвалы, в которых прятались местные мирные жители. Все это очень и очень тяжело. 

- Житель Цхинвали Алан Кочиев: 
«Только из 20 домов на нашей улице 17 были разрушены и два сожжены. При этом дом № 56 на улице Сталина был уничтожен кассетной бомбой, запрещенной к использованию. Я могу доказать это. У меня сохранились осколки от нее». 

- Юрий Бетеев: 
«У грузин была электроника, которая засекала работу сотовых телефонов. Как только они засекали скопление двух или трех мобильных в одном месте, они выпускали туда мины. Очень многие погибли именно так», - сообщил. 

- Ирина Тедеева (24 года), студентка 5-го курса Югоосетинского государственного университета, экономический факультет: 
«Когда мы сидели в подвале, а грузинские танки еще были в городе, к нам прибежали две девушки, они были в шоке. Они пытались выехать из города на машине. В районе Тбета ее обстреляли. Они не помнят, как выскочили из автомобиля, кинулись в лес, видели только, как по ней проехал танк. Из другого дома к нам перебежали несколько женщин. Одна из них рассказала, как сквозь небольшую дыру в подвальной стене видела, как в их двор вбежал грузин с гранатометом. "Он стрелял по квартирам и смеялся - он так смеялся!", - говорила эта девушка. Она вся была белая от ужаса. 
Грузины хорошо знали город, они прекрасно понимали, что стреляют по жилому кварталу. У них были свои шпионы, они указывали цели». 

- Людмила Тедеева (68 лет), жительница дома 89 по улице Тельмана: 
«Три дня мы просидели в подвале, не могли выйти даже за водой. Прямой наводкой били по нам, все квартиры разрушены. Разве они не видели, что тут мирные жители? Если бы не русские братья, нас всех бы давно уже не было! Здесь останемся, никуда не уедем. Сказали, город восстановят»... 

- Свидетельства жителей сел Хетагурово и Тбет рассказ о событиях в ночь на 8 августа 2008 года 

- Эдуард (70 лет), Хетагурово: 
«Они напали неожиданно. Раздались выстрелы, поехали танки. Я не поверил глазам. Мы сидели в домах, в комнатах, потом побежали в огороды - где нам здесь прятаться? Я не уехал, потому что на кого оставишь дом, скот? Я останусь дома, не оставлю его (дом разрушен). Здесь жило около шестисот человек, сейчас осталось всего несколько. Когда грузины начали стрелять, многие разбежались. Столько раненых, убитых»... 

- София (74 года), сестра Эдуарда, Хетагурово: 
«Я из Лениногорского района. Ехала к родственникам в Цхинвали накануне штурма. Пришлось остаться у брата. Лежала в огороде. Я педагог, сорок лет учила детей. Такое на старости лет! Что они тут делали, так было страшно! Со всех сторон стрельба. Когда я услышала, что русские заходят, так сильно обрадовалась!» 

- Ольга Туаева (70 лет), Хетагурово: 
«Грузины не предупреждали, что придут. Вошли неожиданно, и сразу началась стрельба. По селу несколько раз проехали пять танков. Стреляли прямо по домам, а за ними шли автоматчики. Когда начался обстрел, все мои соседи бежали, а я лежала ничком в огороде, и они не нашли меня - думали, что я убита. Мы в подвале боялись находиться - там может засыпать, прятались по домам, огородам. Теперь я тоже должна уйти, я боюсь здесь одна. Поеду к родственникам во Владикавказ. Я видела погибших. Никто не стрелял в них (грузин) отсюда, никто. Я очень, очень испугалась. Когда танки поехали, я думала, что это наши, и так обрадовалась - а они стали стрелять в дома». 

- Амиран Кабанов (около пятидесяти лет), Хетагурово: 
«Здесь было 350 домов, осталось человек шестнадцать. Грузины не предупреждали о начале операции. В село вошли человек четыреста (грузинских военных). Они врывались в дома, искали оружие и форму, кричали: здесь живут боевики? Они думали, здесь боевиков больше, чем в Цхинвали! На самом деле никого здесь не было, только мы да женщины. Мы спрашивали: зачем разрушаете дома? Грузины говорили: за дома не беспокойтесь - государство все отстроит! Они хотели перекрыть Зарскую дорогу и блокировать Рокский тоннель, отрезать Южную Осетию от России. Трудно сказать, сколько всего погибших. Многие похоронили родственников прямо во дворах своих домов - например, мою соседку, она погибла в своем доме от осколка (показывает двор). Семь человек только что похоронили (разговор состоялся 12 августа 2008 года). На моих глазах застрелили женщину, она побежала за курицей, которая испугалась. Грузинский солдат выстрелил ей в спину, соседи в огороде похоронили». 

- Николай Джуссоев (54 года), Хетагурово: 
«Я живу в этом доме (двухэтажный блочный дом промышленной постройки). Никто нас не предупреждал. Все три дня, пока продолжался обстрел, сидел в подвале. Услышал грузинскую речь, надел медаль «Ветеран труда» - меня ею в Тбилиси награждали, я надел, чтобы не убили. Что они делали! Выстрелы, взрывы. Из минометов, танков били по людям... Если бы у меня был автомат, я бы стрелял в них! ...Я всю жизнь здесь живу и никуда не поеду - это моя родина. В подвале перезимую». 

- Алан (около 55 лет), Тбет: 
«Грузины никого не предупреждали. Вошли в село на танках. Стреляли во все стороны, кто попадется. Сколько убитых и раненых, никто не знает - как началась стрельба, люди бежали в лес, а потом кто куда. Кто убегал, стреляли и добивали. Мы слышали крики. Мы не знаем, кто жив, что с кем случилось. Мы сидели в подвале, в самом дальнем помещении, потому что если бы они нас увидели - они бы нас убили. Боялись, что кинут гранату. На окраине они сожгли несколько машин, расстреливали людей (в двух автомобилях погибли супруги Гаглоев Эдуард и Тибилова-Гаглоева Залина, около 55 лет, и Гаглоев Таймураз (46 лет) и его сын Азамат (18-19 лет), пытавшиеся выехать из Цхинвали). Здесь жили около 150 человек, сейчас осталось пять». 

- Ахсар Гассиев, Цхинвали: 
«Днем 9 августа вновь вошедшая в город грузинская бронетехника появилась в нашем районе. Я и еще несколько мужчин, в том числе Георгий Тадтаев и Хазби Бестаев, вышли из подвала на несколько минут во время небольшого затишья и стояли в подъезде на первом этаже. Грузинский танк близко подполз к нашему дому. Мы его не заметили, поскольку его не было видно из-за гаражей, перед которыми он остановился. Прямой наводкой он произвел выстрел по нашему корпусу. Пущенный снаряд, насквозь пролетев через гаражи, попал в квартиру на первом этаже и разнес ее. Ударной волной нас всех раскидало по сторонам. Сотни разлетевшихся осколков вонзились в стены. Один осколок угодил Гоше, как мы назвали Георгия, в сонную артерию. Он скончался практически сразу на глазах у своих шокированных матери и бабушки. Мать не могла поверить своим глазам. Вдруг, осознав смерть сына, она в отчаянии выскочила на улицу во время мощного артобстрела, встала лицом в сторону с. Никози и кричала: "Грузины, давайте, стреляйте и в меня, убейте и меня. Я не хочу больше жить". Соседи с трудом удерживали ее от попыток самоубийства. К счастью, с ней ничего не случилось. 
Хазби Бестаеву осколок через правый бок прошел в брюшную полость и застрял там. Мы пытались вызвать машину скорой помощи, но безрезультатно. "Скорая" не отвечала на наши звонки. Хотели сами отвезти Хазби в больницу, но выйти на улицу было невозможно, в нашем районе в это время велись ожесточенные бои. Хазби умер на второй день. 
Обоих, и Гошу, и Хазби бок о бок временно похоронили во дворе. Когда боевые действия утихли. Георгия перехоронили в с. Тбет, а Хазби Бестаева - в с. Дидмуха». 

-До сих пор неизвестна судьба заложников, взятых грузинами в ряде сел. По данным Генпрокуратуры РЮО, в Цинагаре были расстреляны около двухсот, в Цунаре - 150 мирных граждан. 
-Вылазки грузинских боевиков в Южной Осетии начались, вопреки общему мнению, не в ночь на 7-е, а 1 августа. 

- Глава пресс-службы югоосетинской части миротворческого контингента СКК в ЮО Инал Плиев: 
"Около 23 часов грузины открыли огонь из крупнокалиберных минометов и установок залпового огня "Град" по жилым кварталам. Причем огонь был настолько массированным, что речь шла не о том, сколько секунд проходило между выстрелами, а о том, сколько взрывов было в течение одной секунды. Одновременно раздавалось несколько сотен взрывов в разных частях города. Огонь планомерно и явно подготовлено велся по всем частям города, может быть, за исключением 100-200 метров территории, прилегающей к грузинским селам. Буквально через 10 минут после начала обстрела Цхинвали отключился свет. Мы, конечно, знали о том, что грузины не держат слово, но то, что на спящий город после обещаний Саакашвили о мире обрушится залповый огонь, не мог предположить никто. Чтобы подчеркнуть преступления Грузии, достаточно сказать, что в Цхинвали не было ни одного военного объекта, за исключением штаба миротворцев. И эта территория не была какой-то укрепленной крепостью, здесь находились казармы и столовая, командный пункт. Только в первые минуты нападения на городок, находящийся под защитой международного права, было убито 12 российских миротворцев и множество ранено. Сгорело два верхних этажа центрального трехэтажного здания. 
Такое впечатление, что грузины и иностранные наемники получили приказ сжигать все на своем пути и истреблять всех людей репродуктивного возраста. Сейчас много говорят о катастрофе в Цхинвали, но забывают упомянуть о том ужасе, который происходил в югоосетинских селах, откуда не смогли выбраться женщины, старики и дети. Мне рассказывали множество историй. В них прослеживается одна тенденция. Грузины, входившие в села, сразу же отводили в сторону пожилых людей, мол, что с вас взять. И тут же расстреливали молодых мужчин, а следом всех тех женщин, кто мог бы продолжать род. Это было настоящее истребление. В одном из сел грузины согнали в жилой дом семерых молодых девушек, заперли их внутри и ударили по дому залпом из танка. Они тронулись с места, только дождавшись, когда сгорит дом. 
В самом Цхинвали массированный огонь не оставлял людям шанса на спасение. Больше всего повезло жителям двух, трех-, пятиэтажных домов, которые сумели укрыться в подвалах этих домов. Там они провели не просто несколько часов, а несколько суток". 

- Грузинский танк въехал на территорию кладбища, проехал по всем могилам и сжег находившуюся там церковь. Было убито несколько прихожан. Разрушен храм Святого Георгия VIII века, целенаправленно выстрелами из гранатомета были уничтожены памятники "отцу" осетинской письменности, поэту Косте Хетагурову и легендарному комдиву Великой Отечественной войны Исе Плиеву. 
Из уст в уста передавалась жуткая история о том, как грузинские танкисты сожгли пытавшуюся выехать из города осетинскую семью. Грузинский танк хладнокровно расстрелял из пушки пытавшиеся выехать из города "Жигули". 

- Марина Козаева, заведующая отделом Полиграфического объединения РЮО: 
"Всю первую ночь бомбежек мы провели в подвале, выйти было нельзя, так сильно стреляли. Утром прошли слухи, что грузины контролируют Знаурский район и что села, расположенные близко к городу, они тоже взяли. Мы этому не верили. Потом вдруг в город с юга вошли танки и поехали по нашей улице. Мы им очень обрадовались, думали, что наконец-то подошли русские ... Мы даже выбежали им навстречу. От колонны отошли два танка и направились прямо к нашему корпусу, и мы вдруг увидели на них грузинские надписи. Мы сразу развернулись и побежали обратно в подвал, а танки обошли вокруг нашего корпуса, остановились и начали по нему стрелять. Потом они поехали по нашей улице к постам. Один из этих двух танков наши ребята подбили, а второй упал в оросительный канал. Этим ребятам, которые подбили танк, было где-то от 18 до 24 лет, и из оружия у них были только автоматы, один пулемет и один АГС. 
Мои сыновья остались в городе... Где моя невестка - я не знаю. Соседи говорили, что утром восьмого числа грузины спускались в подвалы и забирали молодых женщин. Еще сказали, что они выводили мужчин и расстреливали... Очень много мужчин они убили. Все те, кто проехал через Тбет, много говорят об одной сожженной машине, в которой нашли пять детских черепов". 

- Сармат Хубулов, художник: 
"Нас было 7 человек - бабушка, дедушка, тетя, две маленькие сестры и племянник. Мы спали, вдруг начались взрывы. Один из минометных снарядов попал в наш балкон. Мы сразу побежали в подвал, я взял документы и что было потеплее из одежды. Часа через два стрельба прекратилась, я поднялся и лег спать. Мы ведь привыкли, что обычно стрельба быстро прекращается, я спал, когда начали стрелять из "Града", я вернулся в подвал. Теперь уже на целых 4 дня. 
Улица Ленина горела. Утром 8 августа около 9 часов в город уже вошли грузинские танки. На нашей улице Таболова было 4 танка, и они стреляли прямо в наш корпус. Пока они разворачивались, мы думали, что это русские, выглянули из подвалов, а они нас заметили и стали по подъезду бить. Потом они вышли из танков и взломали соседний магазин, кафе "Асель", достали пиво, расселись на танках и стали петь по-грузински. 
Вечером того же дня по нашей улице проезжала машина. Видимо, отец хотел ребенка увезти из города. Почему-то они притормозили на перекрестке Исаака и Героев, и сзади в них выстрелил танк. Причем они знали, что в машине ребенок. Это видели соседи, этот случай почти весь город знает. А еще я наемников видел своими глазами. Вот как это было: я в затишье побежал к матери на вокзал, она там рядом живет. А потом снова стрелять начали, пришлось там остаться, потому что туда уже приближались танки. Мы были в подвале - несколько военных, друг, сосед, еще четверо парней. Когда танки достаточно приблизились, мой друг Славик подбил их из гранатомета, оба! Из одного танка вылезли двое, они почти горели и забежали в подъезд. 

Увидев нас, они стали стрелять. Наши ребята в них выстрелили и убили их. Эти убитые были корейцами. А еще один засел под танком и оттуда стрелял в нас. Потом мой друг снова из гранатомета выстрелил и убил его. И мы все увидели, что это был негр. Я видел его своими глазами". 

В прессе уже неоднократно называлась цифра в две тысячи погибших жителей Цхинвали. Это означает пять процентов от общего числа людей, живших до агрессии в югоосетинской столице. Но этот трагический показатель не учитывает тех людей, чьи останки еще не извлечены из руин. Между тем, каждое десятое здание в Цхинвали не подлежит восстановлению. Насколько может увеличиться число жертв остается только гадать. 

Итак, все происшедшее в начале августа в ЮО - геноцид, самый настоящий, без всяких «но», тщательно подготовленный и спланированный. И именно поэтому Запад не желает замечать очевидных фактов. Ведь геноцид планировался и готовился с участием зарубежных, прежде всего американских, британских и израильских специалистов. 

Центр Политической Свободы.