Наступающий 2012 год считается Годом Дракона. Определение это сделано в соответствие с восточным, вернее Китайским календарем. Такая вот модная  традиция последнего десятилетия – разного рода восточные календари, гороскопы и фен-шуи. И ведь действительно такое ощущение, что ДРАКОН исключительно китайское  понятие, хотя он как мифический символ давно известен и у других древних народов мира, в частности он явственно присутствует в скифо-сармато-аланском наследии.

У сармат и алан дракон был частью мифологического восприятия действительности. В понятии осетин дракон – это, прежде всего, существо, связанное с водной стихией. В осетинском языке название дракона – «кафкундар» – дословно переводится как «большая волосатая рыба». Впрочем, слово «каф – рыба» здесь употребляется в его современном понимании. Возможно, раньше слово «каф» характеризовало другое понятие, более близкое к характеристике дракона-чудища.

Дракон у большинства народов древности выступал как символ силы, устрашения. Также его воспринимали и аланы, использовавшие этот образ в воинском деле. Народ, прославившийся своей военной организацией, имел на своем вооружении не только оружие боя, но и оружие психологического устрашения. 

Аланы, отличавшиеся своей воинственностью, продолжили традицию скифо-сарматского военного искусства. На первые века аланской истории пришелся расцвет кавалерии катафрактариев. Она атаковала противника сомкнутым строем, применяя клинообразное построение для рассечения вражеской армии на части. Излюбленный аланский прием – лобовая атака по центру, которую в случае необходимости дополняли последующим обходом и атакой с флангов. Комплект вооружения аланского катафрактария включал пластинчатый или чешуйчатый доспех, конический шлем, четырехметровое копье, тяжелый меч для рубящего удара, круглый или овальный щит. Вспомогательную роль в аланском войске играли отряды конных лучников.

Тяжеловооруженная конница шла в бой отдельными крупными подразделениями, которые действовали согласованно. Осуществлять же единое командование помогали разноцветные штандарты в виде драконов, имевшиеся у всех отрядов. Такие военные значки состояли из металлической головы дракона (она крепилась на древке), шелкового туловища, надуваемого ветром, и особого устройства, которое под напором воздушного потока издавало устрашающий свист.  Римский историк Арриан  в труде «Тактика» пишет: «Аланские военные значки представляют собой драконов, развевающихся на шестах соразмерной длины. Они сшиваются из цветных лоскутьев, причем головы и все тело вплоть до хвостов делаются подобно змеиным, как можно страшнее. Выдумка состоит в следующем. Когда кони стоят смирно, видишь только разноцветные лоскутья, свешивающиеся вниз, но при движении они от ветра надуваются так, что делаются очень похожими на названных животных и при быстром движении даже издают свист от сильного дуновения, проходящего сквозь них. Эти значки не только своим видом приводят в ужас, но и полезны для различия атаки и для того, чтобы разные отряды не нападали друг на друга».

Подобные сведения мы находим и у армянского автора V века н. э. Мовсеса Хоренаци. Сообщая о походах алан в Закавказье, он писал: «Вьющиеся на знаменах драконы с ужасно разинутой пастью, вздуваемые дыханием ветра»   Важно отметить, что указанные военные значки под влиянием скифов, а позже алан, получили широкое распространение в армиях древности и средневековья. Сармато-аланские военные достижения оказали сильное влияние на общее состояние военного дела в Европе. Уже в I в. была создана тяжелая кавалерия на Боспоре. В римской армии всадники-катафрактарии появились в первой половине II в. Тогда же цари германских племен, не знавших конного войска, начинают нанимать на службу дружины сарматских всадников.

Возможно, именно в эту эпоху традиция восприятия дракона как символа устрашения перенимается и  другими народами, имеющими сарматские корни, либо жившими на границе скифо-сарматского мира. Например, у викингов дракон также являлся военным символом. Носовая часть кораблей викингов – дракары – была украшена изображением дракона.

Можно предположить, что традиция использования именно дракона как символа пришла в Китай также от алан. После разгрома Алании монголо-татарами значительная часть алан вместе с семьями была переселена в ставку монгольского хана в Китай. Здесь аланы под именем народа асут, сформировали  значительный этнический пласт. По традиции местное покоренное население бывало вынуждено принимать традиции завоевателей. А аланы, будучи частью элитной монгольской гвардии выступали именно как завоеватели в районах своего компактного проживания в Китае.

Дракон  присутствует и в осетинской мифологии, где он, по-прежнему, связан с водной стихией и всегда пытается завладеть водным источником поселения. Перекрывая доступ людям к роднику, он требует человеческие жертвы в виде красивых девушек и юношей. И делает это с завидным постоянством из сказки в сказку. С одинаковым для себя плачевным результатом. Встречаются драконоподобные существа и в Нартских сказаниях, правда, данные кадаги собранные в начале прошлого века, так и остались «сырые» и требующие обработки, а потому пока никогда еще не издавались.

Л. Джиоев

Юго-осетинская газета «Республика»