В рамках журналистского расследования обнаружена аудиозапись разговора бывшего министра внутренних дел Южной Осетии Алана Парастаева (Тила), где он договаривается с заказчиком об убийстве президента РЮО Эдуарда Кокойты. Запись сделана в 2006 году.

 -Ты говорит.…Этот вообще, вообще…. Короче, когда он уходил, я же с ним говорил. И он мне говорит: в общем, договоримся так. Не получится, у нас с тобой, будет разговор совершенно другой или мы говорит, делаем дело, ты говорит, гоняешь меня туда сюда. В общем, он очень серьезно поговорил со мной, и ушел. Я позвонил этому человеку и, в общем, его здесь нет, он будет второго числа и говорит, приезжай второго числа, и мы встречаемся в Москве, и говорит, поговорим там. Да, извините, просто я должен вам сказать то, что меня беспокоит. Просто поймите меня правильно, вы должны понять, в чем здесь дело. Все хорошо, но он думал, что все должен делать я, те вопросы, которые он задает мне, у меня нет на них ответов. Я эти деньги возьму, мы тогда говорили, как потом будет, что будет, что он потом скажет. Это огромная нагрузка для меня, финансовая нагрузка. Когда я возьму. Как они обратно вернуться? Или как вообще будет наше дело? Есть еще один такой момент, делам так, я же так деньги зарабатываю. Просто я хочу свои вопросы, да и вообще…
-Да
-Просто меня волнует, он мне говорил, Юра, если это твои деньги, мне говорит, кажется, а что ты хочешь взять у Денгоури деньги. Он понял это, по словам, что я приеду туда. Он говорил мне так, что Джабелича мы убьем - это херня. Мы говорит, с ним разберемся, но говорит ты, знай, я возьму свои деньги, но говорит…. Но я знаю, что за тобой кто-то стоит, ты, конечно, будешь отрицать, но где гарантия, что они дадут эти деньги потом тебе. 
-Это без сомнения, по-другому не может быть.
-Да, вот об этом я думаю, думаю все хорошо. Но, честно говоря, я беспокоюсь о своих людях. Сейчас я о народе, честно говоря, не беспокоюсь. Мы карабкаемся, верх куда-то, но выхода для себя я не нахожу. Будут эти деньги, ну возьму я их от Евстигнеева, это не проблема. Во-первых, я домой вернусь, во-вторых, как оно будет, что я теперь хочу, когда это дело будет сделано, я должен уехать. Я знаю, по-другому быть не может, потому что… Ты говоришь, будет большой ажиотаж за одну неделю, но ведь и ты сам точно не знаешь, как будет точно. Сейчас я анализирую, вышел, разговаривал, но ни ты, ни я не знаем, и они тоже не скажут. Им нужен человек, человека не станет, и они скажут, иди и делай свои дела. Ну вот да вот, я для себя не нахожу выхода.
-Теперь послушай меня.
-Да.
-На тебе большая нагрузка, но на мне не меньшая.
-Я понимаю твою нагрузку, но это по большому счету, никто кроме них тебе не мешает. **** Ну, как не мешает, мешает, конечно, но я думаю о своем народе, и хочу, чтоб мой народ двигался вперед, но что мне из его смерти? Какая мне выгода из его жизни и смерти? Теперь я хочу задать тебе конкретный вопрос, что меня ожидает? Мне не надо, что будет потом, как будет? Вот я тогда еще затронул эту тему, но тогда я просто постеснялся тебя, но теперь дело уже дошло до того. Я уверен, что этот парень сделает дело. Я уверил его, что деньги найду. Вот я хочу знать, что меня ждет. Вообще, за что я работаю. По-моему получается так, что и ты не в деле, и деньги тоже…..Тогда я тебе сказал дело меняется. И этому парню я тоже сказал. Я тогда лично ему сказал, что в Москве не получается и давай сделаем это здесь, он сказал свою цену, я назвал свою. Я тебя тогда спросил. Я тебе сказал, стопроцентно сверху требует. И ты сказал: «О чем разговор». А сейчас получается так. Теперь он мне говорит. Просто, а не хочу говорить. Ну, он….. он тоже пошел к черту, но он мне сказал так: «Не получится, я говорит, тебя лично….. Я говорит, пойми меня правильно, но я могу это сделать. Просто говорит туда-сюда ходьба….. одно, второе, третье……». Его не устраивает. Я сейчас, хочу сейчас…. Это дело свершилось, весть о смерти Джабелича, разнеслась, тогда я буду вынужден уехать и все. И что должно быть у меня в руках, вот это я хочу знать - и потом я работою дальше. Если ты дашь мне гарантию.……А то сегодня я весь день, думаю и весь день волнуюсь, вышел, оглядываюсь по сторонам. Я тогда спросил у тебя, и ты сказал, что республика будет в твоих руках, но если республика не будет в наших руках, то тогда мы что будем делать.
-Хорошо.
 -Вот конкретно обговорим.
-Хорошо, хорошо. Я еще могу сказать, этому человеку мы можем дать 50 тысяч, без разговоров сверх того, что мы еще должны дать. Это тебе. Если тебе понадобится. И если тебе придется бежать куда-то.
-Мне! Я не останусь, мне так кажется, что все следят за мной, когда я выхожу из дома, я в постоянном напряжении. Сейчас опять, позвонили с Москвы, приезжай, говорят, на обследование. Я болен, пройди, говорят, обследование здесь. И вот они готовят меня на выезд. Алан я знаю, у тебя этих денег нет, а они дадут? Если я встану…. И потом моя семья, куда я их дену? Я и сейчас об этом думаю, а то он мне сказал, я говорит, хочу заработать деньги, я могу ликвидировать, но если эти деньги говорит ты берешь в займы, то, говорит, ты подумай кто он тебе, как ты им доверяешь. Я ему ответил – я доверяю. Тогда ты сделай так (этот парень согласится!), ты иди и уладь пока дело с деньгами. Или это дело надо закрыть и об этом забыть, пока мы не навлекли бед на свои головы. А то получиться так, что Джабелич останется на своем месте, а нас с тобой здесь не будет. В лучшем случае нам придется бежать.
 -Теперь послушай меня, если этот человек сделает до второго числа.  
-Да.
- До конца сентября сделает. 
-Конечно, сделает – это очень большой срок 
-Тогда в конце сентября деньги будут у тебя в руках и дополнительно еще 50 тысяч. Если тебе придется, бежать я гарантирую, что в Грузии тебя никто не тронет. 
-Да, в Грузию. Кто меня может тронуть в Грузии, но из Грузии я тоже уеду. Я хорошо знаю, как работают в Грузии, о чем ты говоришь? Там еще опаснее, чем в России!
-Там тебя никто не тронет, я отправлю тебя куда следует.
-В общем, давай подумаем, подумаем дело хорошее, если ты не уверен, что там эти деньги…..
-Если бы я не был уверен, я бы не говорил, но вы же сначала сказали….. То что вы мне тогда сказали, я взял. А теперь мне совесть не позволяет взять всю сумму.
-В Москву он не поедет, больше не поедет.
-Тогда я их уговорил, что надо еще столько же.
-А так они согласны заплатить дополнительно 100%.  
-Да, конечно, если бы они не были согласны, я бы тебе не сказал.
-Интересно, Джабелич приедет сюда в ближайшее время? Да, а о чем шла речь? Как только он выезжает, кто- нибудь должен следить. Это должен быть ты, я должен знать, мне туда ехать нельзя, потому что я сразу….. во-первых, я у пограничников на контроле.
-Когда он будет выезжать, я тебе сообщу! Я как-нибудь тебе сообщу. 
-Я просто не понял, я должен знать, сколько с ним человек. Как, что?
-Ну, сколько человек будет это……
- Машин.
-….Но обычно бывает две машины.
-Да, вообще, сколько бывает в охране?
-Одна бывает «Нива» в последнее время.
-Какая?
-«091» - вот четырехдверная, длинная.
-«091». Какого цвета?
-Ну не совсем голубой, светло-голубой, белый, светло-голубой – стальной цвет.
-Это машина охраны?
-Да охраны, эта машина едет спереди, а, за ним вот эта узкая машина.
-Вот та, что большая?
-Та, которая с мигалками, ту которую он с Москвы…
-Зеленый «Шевролет»?
-«Шевролет», черные они или какие?
-Интересно, в какой он сидит машине?
-Обычно в своей.
-Которая из них его? «Джип»?
-Да, «Джип», «Ланд Крузер»
-Нет, он там не будет сидеть – это невозможно! Вот этот человек сказал, ну ладно оставим этот разговор. Этот человек говорит: «Я должен быть в курсе его перемещений» Мне нужен здесь человек, чтобы приехать и выяснить то, что мне нужно, помогать, если будет нужно помочь. Сейчас я боюсь того … если бы они меня оставили. Я как-то должен остаться! – я лягу в больницу, Вот сегодня тоже я зашел в больницу и поставил капельницу, специально. Они говорят, приходи и пройди обследование (у меня в почках камни). Если с Божьей помощью все получиться, я должен знать, когда выдвинется президентский кортеж, вообще в какое время он выезжает - ночью, днем?
-Обычно, обычно он выезжает под вечер, в сумерках он уже проезжает Зар.
 - А если он выедет не так?
-Да, а иногда он выезжает рано утром, на заре.
-Знаешь, в чем заключается это проблема - он тебя сам торопит. Ты, говорит, назови сроки. Я ему говорю, как я могу назвать сроки? Я же не в его службе безопасности……..
-И они тоже не знают, он сообщает им, когда выезжает на пять минут раньше. Поехали и все тут. Он им даже не говорит. Может быть, это знает кто-то один.
-Тогда он может вообще не приехать. А я продержу зря этого человека здесь. В общем, сделали мы из этого дела проблему. 
-Ну, туда он поехать не может!
-Нет, он может поехать, но там больше проблем. В Цхинвале же все друг дуга знают.
- Вот в этом и вся беда.
-Один человек попадается и….. Даже за мной поглядывают, а за ним тем более. Потом ему нужно оружие, он запросил такое оружие. Там мы ему такое оружие найдем! Здесь есть, но приобрести я не решаюсь. А он говорит, что здесь он сам найдет. Он прав в своих претензиях: я говорит, когда беру оружие у кого-то оружие- это уже иск. Это уже в Москве. В общем, сегодня мы серьезно поспорили, очень неприятный был разговор и так он ушел. Теперь он ждет три дня.
- Теперь все-таки, ну ты говоришь, что все сделаешь, эти деньги будут, но будут ли.
 -Ну, послушай….
-Тебе я доверяю…
-А я доверяю этим людям. Если бы вы изначально мне сказали, что вот столько надо…
-Но ты же сам понимаешь, как все было вначале. Вначале было, когда все случится. Он в начале все сказал. Да, в этом была моя вина. Я ему сказал, за один месяц мы должны это как-то решить. Потом в чем еще проблема - здесь нет аэропорта, он вылетает, то из Минводов, то из Ессентуки, и человек не понимает. Это отслеживать очень тяжело, он же не простой работник, сантехник какой-то, он лицо официальное. Ну, тогда я думаю, что вообще я один остаюсь на этом поле.
-Почему ты так говоришь, а я?
-А что ты? Ты не учавствуешь на данный момент, на тебе нет никакой нагрузки….. на мне большая нагрузка, но у меня есть ребенок, я должен знать. Я тогда спросил у тебя, и ты сказал, что республика будет в твоих руках, но республика пока в его руках. И он делает все что хочет!
-Да–да в его руках.
-Я не знаю. В общем, что мы делаем? Ты тогда и договорись, чтобы эти деньги были,… Я эти деньги возьму у Евстигнеева, но….
-Эти деньги будут точно! Но я все равно поеду и еще закажу, как только это случится, чтобы деньги были.
-Ну, сомнительно. Я их знаю, хер его знает! Я их эту знаю, этих людей.
-Ну, кого ты знаешь?
-Они, если - не знаю. В общем, давай сделаем так…
-Но если этого не случится. Просто это долго получается, и нет точной уверенности, получится или нет, но…. Очень, очень. Уже пришли, половина его правительство, они нам говорят: пусть один из вас станет главным…… 
-Ну, да, правительство, но как они говорят. Они говорят: когда дело успешно завершится. Но если что-то пойдет не так, они спрячутся, ты даже и не поймешь.
-Нет, они про это дело….
-Они…
-Они, говорят, попрем, против него во время выборов. 
-А кто выступит против него. Говорят, Чочиев конкретно идет против него, я так слышал.
-Там многие против него, они пока не говорят открыто, но их много.
-Но если они не выступают открыто против него, к чему все это? Они просто настраивают других против него, пускай выступают открыто! Там говорят многие…Тарзан и прочие.
-Тарзан хуйня, я его ни во что не ставлю.
-И Чигоевы, и другие… Что-то говорят все, пусть они подойдут к нему, а за столом они…
-Они мне и не нужны
-А за столом они показательно пьют за здоровье Джабелича.
-Когда мы доведем дело до конца все изменится, там останется…
-Я не верю.
-Там останется только охрана и пиздец! Ты прекрасно знаешь, его ненавидит Миндзаев и милиция.
-Да, они его ненавидят, но за ним Россия, Россия его направляет, но я не верю, что если его не станет, Россия отдаст территорию. Россия вкладывала большие деньги…
-Сейчас территория….
-Если Джабелич не сумасшедший…
-Я тебе скажу еще кое-что, сейчас их представитель, который у нас в «КГБ»----Он нам не абсолютно подчиняется, но есть там и другой, и он тоже говорит, что он просрет все. И он боится, что он просрет все, выборы просрет и референдум просрет.
-А когда референдум?
-Пока неизвестно, пока ничего не известно.
-Долгополов, что? Он против него не пойдет!
-Да, Долгополов не пойдет, но другой да. Он и сейчас говорит, что он только то и делает, что укрепляет свою охрану и больше ни о чем не думает.
  -А что охрана? Какая она охрана…. Эльбрус, какой из него охранник. Я уже ни во что не верю, лишь бы мы вышли из этого дела, чистыми. Мне уже все мерещится, может излишняя настороженность это тоже плохо, но…. Привезти его оттуда сюда, а сегодня послушал бы ты его. Я еще боюсь, как бы он не записал мои слова и начал шантажировать. Вдруг мы не найдем деньги.

-Хорошо, ты же до второго будешь здесь?
-Да, но я должен до второго туда поехать. Если ты там уже договоришься, ты там договорись! Как будет, что будет. Пойми меня правильно, у меня много вопросов, когда я остаюсь один, разные мысли лезут в голову. А он, я как посмотрю, не беспокоится.
-Кто.
-Вот тот лысый.
-Да.
 -Джабелич уверен в себе. Он считает, что у него рейтинг покруче, чем у Уго Чавеса.
-Он так думает, ну и что.
  - Я прихожу расстроенным, а когда вижу тебя, появляется надежда. Этот парень исполнитель. Как только он, говорит, выезжает, я, говорит, должен знать: сколько машин в кортеже, сколько там человек, кто там.
-Ну, кто там я могу не знать, но когда он выедет, я точно узнаю!
-…может он будет не в своей машине?
-Знаешь, как он делает, он может сесть в одну машину, потом пересесть в Заре в другую. Тем более они знают, что его хотят убрать и сами грузины.
 -Да он так будет делать, он просто не сядет в одну машину…
-Но он сейчас…
-Тем…
-А этот про кого ты говоришь. Он же не будет стрелять во все машины?
-Он мне сказал, что если даже будет убит кто-то из охраны… но зачем мне это? У меня претензии только к нему, но, например, к Эльбрусу у меня претензий нет. Для чего мне приносить в жертву этих бедных парней. Для чего мне это? Я кого имею в виду, да и то просто потому, чтобы мой народ жил, имел возможность там жить и жил там, и если их придется принести в жертву, то так тому и быть. В общем, ты иди, что-то мы очень долго говорим. Когда ты поедешь туда ….. Ну хрен с ним, я поеду с ним. Просто я уже хочу выйти из этого дела. Сейчас ну, например, он не согласится… К тому же я стопроцентно уверен, что денег не дадут. И выборы тоже на носу и он останется.
- Если бы я знал, вот тот про кого ты говоришь, что он даст или не даст …
-Но и я тоже не знаю точно. Я позвонил ему он там, в Гуа, в Емзея. Он сказал, я говорит, прилетаю второго числа, и тогда поговорим, а так, говорит, по телефону я даже не понимаю, о чем ты говоришь. Один раз я уже брал у него деньги, вот эти 50 тысяч.
-Знаешь, как ты их можешь взять, бери их на два три месяца.
-Нет, не даст он их, он мне уже сегодня объяснил. Что даже маломальскую сумму он не даст в этот проект. Тем более на такой срок. И еще о чем я беспокоюсь, если он не приедет в этом месяце у нас будут проблемы и с исполнителем, он тоже взбунтует. Знаешь, как он говорит, у нас каждый шаг деньги. Я, говорит, дважды прилетал за свой счет, за те деньги, что я ему дал, он приобрел оружие. К тому же, как он говорит, проблема привезти оружие сюда, но я говорит, как-нибудь привезу его сюда. Но я его подожду, я ему еще ему позвоню завтра. А ты со своей стороны все сделай. Алан, если у тебя не получится, я должен знать. Если я еще раз приведу его зря, то уже должен поковать чемоданы. Или я должен перейди в другую сторону. Если они что-то почувствуют. Они меня так не оставят, сейчас что-то очень спокойно меня это настораживает. Уже были какие-то разговоры, и я не верю, что они оставили без внимания.
- Я еще кое-что знаю. Он же сейчас делает эти паспорта. Он тоже большой офицер, а Россия не разрешает ему, но он все-таки…. До сих пор мы были гражданами России, а сейчас он делает наши паспорта, и только те, у кого будут эти паспорта, примут участие в голосовании.
-А, он, наверное, делает это из-за себя…
-Да, да.  
 -А для чего этот референдум? Мы остаемся как самостоятельное государство?
-Это тоже хуйня, этот референдум мы провели давно. Сейчас вопрос будет стоять так: «Хочешь, что бы мы были независимы или нет?». Какой-то такой вопрос, идиотский, он уже сильно ошибается. И Россия сама тоже, по-моему, очень…. 
-А что эти? Что они намереваются....? У них же были глобальные планы - «там новый год встретим, это встретим». Но не будет ничего, совсем ничего. Давай, давай, давай, давай.
-Короче, договорились, ты делаешь свое дело. Я поеду, а ты же будешь со мной контактировать?
-Да, и то я тебе говорю, я страхуюсь, чтобы ты знал, я и так, и так. Я по любому перестрахуюсь, кто знает, он говорит, что они уберут его, а они уберут тебя. Он говорит, что он потом будет потом искать. Это же мое право. Я по любому. Давай сделаем так, я просто не хочу говорить в лицо такие слова….
-Тебя кроме меня никто не знает в лицо.
Просто я остался один, и деньги тоже приходится искать мне, хотя мы тогда договорились, чтобы все было готово. Ты сказал, что деньги будут, однако в итоге, денег, как видим, нет.
-Когда я сказал, что деньги будут?
-Будут, будут деньги, именно так ты сказал и вот человек приехал и…
-Ну, вот… Я сказал, что дам то, что есть у меня самого.
 -А теперь нет никаких слухов, когда он приедет или…..
-Нет.
-Совсем ничего, да?
- Вот тогда он приехал, выехал вечером, ночь провел здесь и обратно уехал.
-Он точно был здесь.
-Он был и в Москве тоже.
-Говорят, в Москве он не был, он говорят, где-то отдыхал.
-Был в Москве, был!
- В общем, давай я пошел, я по любому поеду второго. Просто, ну, я не знаю. Я должен был придти и сказать тебе.
-Я и эти деньги могу взять, но понимаешь, в чем тут дело - я сначала договорился с ними так, что они мне сначала дают столько-то процентов.
-Подожди, Тила, ты им объясни все как есть, что он не выезжает в Москву. Если мы поведем этого человека в Цхинвал, и если он это сделает там….
- Я и про это им сказал, что у нас должна быть возможность вывезти одного человека. Они и на это согласны. 
-Когда я увидел, что Джабелич в Москву больше не выезжает, я ему сказал, приезжай сюда и сделай дело здесь, если ты, конечно, можешь или закроем дело. И я ему еще кое-что объяснил. Но он иногда говорит такие слова……. Ну, бывает очень неприятно, и я сам задумываюсь, а черт их знает, может, они и тебя хотят подставить, кто их знает, и ты сам этого не можешь знать.
-Нет, нет.
-Ладно, оставим это все, у меня что-то голова разболелась.
- Короче я поеду и опять им скажу об этих 30-ти процентах, если они согласятся.
-Ты им так объясни……
- Объясню.
-Как все обстоит, так и объясни. А иначе, конечно, они не будут тебе доверять.
- Их тоже можно понять, пока говорим одно, потом другое.
-Нет, это не он сказал, - это я сказал, я думаю, у меня есть информация, что его не пускают сюда, ему сказали, позаботься о выборах, о народе и проведи эти выбора. А после выборов - добро пожаловать, потому что там глобальные интересы РФ.
-Знаешь, почему он сюда приехал? Он здесь встречал этого Артамонова, ну, вот главу пенсионного фонда, но обратно с ним он уже не выехал, его проводил Морозов. 
-Он туда поехал в Цхинвал?
-Да.
-В общем, если дело дойдет до того, и я найду деньги, мы, вернее, найдем деньги, то тогда я должен знать, когда он выезжает и как выезжает и хотя бы, сколько машин будет, здесь с бухты бархаты тут не получится. Ну, я побежал, а ты сразу же позаботься об этом, и приведите его, а то этот человек опасен, это же не чабан или сантехник.
- Ясно.
-Давай.