Бибилов Анатолий: «Баранкевич плюнул ребятам в лицо. Продал нашу победу…»
![](/uploads/posts/2008-12/thumbs/1230019794_bibilov.jpg)
Бибилов: Знаете, когда интервью вышло, я стал звонить Баранкевичу – глазам поверить не мог, очень хотел по-мужски спросить, зачем он это сделал. Но все известные нам телефоны молчали…
Корр: А что вас так возмутило? Ложь? Бахвальство? Наглость?
Б: Сразу и не скажешь что… Ощущение, будто стоишь на кладбище, а рядом кто-то частушки поет. Ощущение полной неадекватности. Каждый ответ – или ложь или полу-ложь. Или настолько искажает реальность события, что нам, тем, кто там убивал и умирал, сложно даже представить, что кто то может набраться наглости, смелости, дерзости, не знаю чего еще, и просто так, прямолинейно сказать – я подбил танк и спас Цхинвал. Это за гранью. Ну нельзя бить себя в грудь, говорить – я герой. Как потом в глаза людям смотреть… Ребята это интервью прочитали все: Гена Чочиев, Казик Плиев, Бестаев Алан, Тасоев Сослан, Амиран Дьяконов… Мы, и еще несколько десятков парней воевали вместе. И Баранкевича видели, и в штабе миротворцев, откуда его буквально выпихнули и потом на улицах. И когда он стрелял по танку, тоже видели… Если бы не это интервью, претензий к Баранкевичу у нас не было бы. Он не трус, как его приятель, экс-глава Правительства Морозов. Сбежал Морозов сразу же. Баранкевич он такой, какой он есть – откровенный и показушный. Эффекты очень любит.
Корр: Тем не менее орден из рук Кокойты он получил, популярность в Цхинвале у него есть…
Б: Была. Опять же среди кого популярность… Среди тех кто рядом был, кто воевал с ним, работал, иллюзий не было никогда. А в те дни героем мог стать почти любой, кто добрался бы раньше до микрофона 1 го канала. Например, война 2004 го. Предшественник на посту министра обороны умер, и в июне назначили Баранкевича. К началу войны 17 го августа мы никто знать не знали, кто наш новый министр, откуда… 19 августа слышу из рации: «Я – Волга, прекратить огонь. Поздравляю всех с победой». Думаю, не у одного меня в эти минуты было желание крепко обнять человека, несущего добрую весть. Баранкевич стал не героем войны, а символом, талисманом победы. Вот я-воин. Я умею это делать. Но если завтра пойду играть в кино, не справлюсь – я не актер. У нас у каждого своя роль, судьба, предназначение. Когда мы пытаемся быть не теми, кто мы есть на самом деле, мы проигрываем. Разрушаем себя.
Корр: Если вы его не видели -не слышали, как тогда мог взять на себя ответственность дать команду прекратить огонь?
Б: Так не он такое решение принял, а Президент. Это он принимает политические решения, военные только исполняют приказы.
Корр: Давайте вернемся к событиям тех дней. Где и во сколько вы встретились с Баранкевичем?
Б: Баранкевича, министра обороны Лунева мы нашли у Кулахметова, в штабе миротворцев в ночь 8го августа. Пришли, начали их обхаивать, Амиран Дьяконов даже плюнул в сердцах сторону них… «Вы что сидите здесь, генералы. На улице бои, никто не организовывает ничего, ни руководит…».
В общем, Баранкевича на улицу вытолкали.
Корр: Молодец генерал, не побоялся…
Б: Да никто и не говорит, что генерал трус. Он пошел к Совпрофу, на углу Миротворцев и Московской подбил из «Мухи» танк. Но на этом направлении много наших было. По танкам стреляли одновременно до 5 человек. Активную броню новых украинских танков с одного заряда не пробьешь. Надо понимать, Цхинвал не сдавался ни на минуту. Не было территорий, которые бы грузины зачистили. Везде шло сопротивление. То, что Баранкевич говорит про панику и дезорганизацию, касается самих генералов.
Корр: А это был какой-то особенный танк, командный, может любимый танк Саакашвили?
Б: Нет, конечно. 10 танков уничтожено было всего. А прошли они там, где на беду «забыли» заминировать участок. Это возле селения Никози. Этот вопрос курировал как раз Баранкевич. Танки в городе – со времен первой чеченской войны, слабый аргумент.
Корр: Что было потом?
Б: Ничего. Он вернулся в расположение миротворцев, сказал: «Поздравьте меня, я подбил танк».
Корр: Баранкевич живописует не свое пребывание у миротворцев, а более ранний момент – свое прибытие в командный бункер в здании правительства.
Б: Здесь он просто врет. Во-первых, именно Президент Кокойты спас многих, когда принял решение об эвакуации женщин и детей из республики. Председатель Правительства Морозов был резко против. В интервью Баранкевич говорит диаметрально противоположное. Во-вторых, я там не был, (в командном бункере) судить могу не обо всем. Но почему нужно было настаивать на отправке в Джаву Председателя Правительства Морозова, на не Президента – Главнокомандующего? Сегодня это понятно, Баранкевич и Морозов в одной лодке, в одной команде. Генерал хотел его спасти. «Кому то нужно будет встречать гуманитарную помощь..», идет обстрел из Градов, а он думает про то, как встречать гуманитарную помощь! Но Морозов и в Джаве не остался. Его же охрана оставила его в Зарамаге. Человек просто сбежал. Я больше Морозова никогда не видел. И другое, а если бы Президента убили? Не готов прогнозировать, но нам это было бы как головы лишиться. В итоге Кокойты воевал как ополченец. И в Цхинвале, и на Зарской высоте, держал со своими ребятами Гуфтинский мост. 9 го он был в Цхинвале, это точно, потому что с ним был мой племянник. Молодой парень, собирался жениться 3 го августа, потом перенес на 10 е. Я переживал за него очень, держал с ним связь, насколько это было возможно. И пусть Баранкевич приедет и посмотрит в глаза пацанам из госохраны, которые зачищали город. Пусть к раненым в гости зайдет. Он их и не видел, и не знает об этом, потому что сидел у миротворцев.
Корр: Такое впечатление, что в принципе всем досталось свинца, и Баранкевичу, и Президенту, и любому солдату…
Б: Верно. И откровенных трусов было мало, Морозов, да еще пара чиновников. И мэр города, и прокурор, и все оставались здесь. Некоторые семьи в Джаву вывезли, но это объяснимо. Все воевали как герои. В том то и дело, что весь народ показал, что он герой. Поэтому и больно так сейчас слышать бахвальство Баранкевича. Я только надеюсь, что он это не за деньги делает. Тогда вообще… Продал, получается он нашу победу.
Корр: Но это факт, что Баранкевич организовал круговую оборону?
Б: Да она уже была организована. Баранкевич этого не знал. Читаешь и думаешь – у него, наверное, какая-то своя была война. А если бы у него была рация, то в 12 дня 8 го числа он бы услышал слова Президента «Ребята, в городе еще много сил у нас. Мы город не сдадим». Реальную картину боев Баранкевич не понимал тогда, не понимает ее, видимо и сегодня.
Корр: А вы можете встретиться с ним, например, в прямом эфире?
Б: Я готов. Он меня хорошо знает. И знает, что я не могу что-то приукрасить, «вывернуть»… Меня спросят тогда свои же ребята. Скажут: «Толя, ты чего врешь?». Это в Москве, где правду не знают, можно сказки рассказывать. Пусть прочтет мое интервью, хоть узнает о боях за Цхинвал правду. Кто кроме Джуссоева и Морозова готов под его словами подписаться? Я на такую встречу приведу 100 человек: тех, кто по танкам стрелял, из госохраны ребят раненных, «которые сбежали в Джаву», Сослана Тасоева, Казика, Гену Чочиева… Разговор будет интересный.
Корр: Какой бы вы ему вопрос задали?
Б: Я бы его про танки спросил. Он знает вообще, что когда он «услышал шум танковым двигателей на привокзальной площади», это уже была 4 ая танковая атака? Что вначале был один танк. Ребята из РПГ его подбили, повредили ходовую. Он развернулся, выстрелил по гостинице и обратно уехал. Потом 2 танка появились, они 2 раза там туда-сюда сновали. Потом пошли «Скорпионы» и пехота цепью по улице Героев. Кто их отбил? Баранкевич? Он организовал оборону? Это ложь. Мы, говорит, организовывали оборону городка миротворцев, занимали близлежащие дома. Да они уж заняты были. И ребята «не метались, не зная что делать», а организованно держали город и не сдавали его не на минуту.
Корр: А почему Ьаранкевич так открещивается от министра МВД Миндзаева? Говорит, не видел его, встретил только 10 го.
Б: Не знаю, спросите у него. Может таким образом показывает свое отношение к нему. Он в этом интервью ведь и Лаптева пнул, бывшего министра обороны. Но снова лжет. Когда я лично ставил задачу на зачистку города 8 го числа, Миндзаев, Лунев и Баранкевич стояли позади меня. И молчали. Лично мы с Тасоевым Сосланном собирали ребят, СОБР, ОМОН, ополченцев, миротворцев из домов. Не просто «организовались», а провели построение, определились, какая группа куда идет, наметили контрольные рубежи, до которых доходим и связываемся. ОМОН пошел как раз по Октябрьской. Госохрана пошла по Героев и Заводской. Другие пошли по Ленина и Сталина. И Баранкевича там никто не видел. Я не знаю чего там организовывал Баранкевич.
Корр: «Скорпион» он подбил?
Б: «Скорпион» в кювет завалился. Я эту ситуация помню. Экипаж забежал в близлежащий дом по улице Сталина. Там они одного парня убили. А мой солдат Келехсаев ранен был.
Корр: Как вы думаете, чем закончится открытая Баранкевичем послевоенная полемика в СМИ?
Б: Да ничем. У нас, в Цхинвале, не обманешь никого. Всем понятно: у победы много отцов, а поражение – сирота. Прав Баранкевич в одном, что чем больше времени с тех дней проходит, тем больше героев появляется. А репутацию свою тезка мой закопал на газетной полосе. А ведь нормальный добрый мужик. Его председателем Чрезвычайной комиссии назначали после войны, у меня заболела сильно племянница 4 летняя. Я пришел к нему – помоги отправить во Владикавказ. Помог, на вертолет посадил.
Я не хочу комментировать вторую часть интервью, где он рассуждает про экономику. По моему, понятно, что там тоже вранья полно. Человека используют, чтобы нагадить Кокойты. А он либо не понимает, что его используют, либо его устраивает цена вопроса. Ведь он теперь безработный. Да и написано так, будто с чужих слов. Я что-то не помню, чтобы генерал таким сведущим был в вопросах экономики и финансов. А вот гуманитарной помощью он интересовался…
Корр: При встрече руку ему подадите?
Б: Пусть вначале ответит на вопрос, кого он имел в виду, когда говорил «простите, но с теми, кто бросил родину в самый тяжелый час, кто предал Цхинвал, я уже дальше работать не могу». Работать со сбежавшим Морозовым он, как оказалось, вовсе не против. Теперь пиарят друг друга по очереди.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.